– И вот ещё что – вдруг с явной угрозой в голосе продолжил Вебер. – Я так понимаю, что у вас есть некоторая проблема с ростом агента назначенного вас курировать. Если вы желаете, работать с более низкорослым агентом, только скажите…
– Нет, нет, господин директор – перепугано стушевался я. – Уверяю вас. Всё в порядке. Уверен что агент Ваковский самый подходящий специалист для данной работы.
– Так и есть – осклабился Вебер. – Ну вот и договорились! А теперь давайте знакомится. Я, заместитель директора национальной безопасности, Ной Вебер. Очень рад знакомству с вами профессор. Вы наш герой. А теперь, пора за работу. Каждая минута дорога.
Всё ещё не до конца успокоившись, я прошествовал за директором к прозрачной стене и вдруг увидел Его.
Чёрт побери! Гном! Самый настоящий гном! Во время сражения с ним, мне так и не удалось его как следует разглядеть. Он тогда с головы до ног был закован в доспехи, а сейчас на нём были лишь мешковатые штаны и грубая, спускавшаяся ниже пояса рубаха. У него были длинные взъерошенные волосы и борода начинающаяся почти от самых глаз и доходящая до пояса. Сами глаза под кустистыми рыжими бровями, были близко посажены поражая своим пронзительным, изумрудно-зелёным цветом и всю эту композицию венчал выдающийся, бугристый нос картошкой. А ещё, даже без доспехов, воин представлял собой довольно грозное зрелище. Широченные плечи и мощные мускулистые руки могли внушить уважение или даже страх, кому угодно.
Гном сидел лицом ко мне на белом, мягком полу посреди комнаты, но при виде своего новоявленного господина, мгновенно вскочил и бросился мне на встречу.
Я инстинктивно отпрянул в сторону. Ну а его, остановила толстая, прозрачная стена о существовании которой он видимо подзабыл, врезавшись в неё со всего размаху своим большим, выпуклым лбом. Стена выгнулась и вновь распрямилась, с громким звуком «блуумм» отбросив незадачливого цверга на пару метров назад. Слегка помотав головой, тот вновь повторил свою попытку, при этом выкрикивая что-то на своём варварском языке. Ещё один «блуумм» и едва слышный легкий треск, встревожили меня уже не на шутку. И видимо, не только меня.
– Кто-нибудь понимает чего он там бормочет!? – пытаясь перекрыть звук третьего «блуумм», нервно рявкнул Вебер.
Быстро посовещавшись, лингвисты пришли к какому-то выводу.
– Он требует свою секиру – опасливо сглотнув, выдал Крайзман переждав шестой «блуумм». – Он хочет что-то сделать с ногами Ринальдо. Толи отрубить и выбросить. Толи просто выбросить. Мы не совсем поняли глагол. Видите ли, он несколько неразборчиво проговаривает слова…
Мне стало нехорошо. И зачем ему только дались мои ноги. Мало того, что одну он мне сломал в драке, так видимо, этот парень преисполнен решимости довершить начатое и доломать вторую.
Наверное, он затребовал меня к себе, чтобы отомстить, а не поклясться в верности как уверял до этого.
Странно, но в его зеленых глазах, я не видел ярости, как во время боя. Только отчаяние, мука, и решимость, во что бы то ни стало совершить задуманное…
И тут, под звуки очередного «блуумм» меня осенило! Ну конечно, секира!
– Господин Вебер! – быстро выкрикнул я. – Прошу вас, немедленно прикажите принести секиру!
– Сейчас не время для шуток! Я… – начал закипать директор.
– Это не шутка Вебер! – моментально перебил его я. – Вы что не видите?! Этот человек… О простите! Этот гном рвётся присягнуть мне!
Хвала Деве Марии, секира оказалась недалеко. Не прошло и минуты как появились два ассистента сгибающиеся под тяжестью этого грозного оружия. Увидев, что они несут, гном оживился ещё больше и прекратив таранить головой стену, затянул какую-то заунывную песню. При этом он начал пританцовывать по кругу, через каждые несколько шагов, подпрыгивая вверх на высоту своего роста. Сначала я опешил, а за тем набравшись решимости обратился к ассистентам.
– Давайте сюда топор!
Они недоуменно посмотрели на меня, но увидев кивок своего босса, осторожно водрузили секиру мне на плечо. Я чуть не упал. Неожиданно заныла видимо ещё не до конца зажившая нога.
– Господин директор – обернулся я к Веберу. – Будьте добры. Распорядитесь чтоб меня впустили внутрь.
– Вы в этом уверенны? – озабоченно спросил меня тот. – Это может быть очень опасно. Хоть мы и будем держать наготове парализаторы но…
– Я сейчас вообще ни в чём не уверен – решительно перебил я. – Но если вы меня не впустите сейчас, я не знаю хватит ли у меня храбрости сделать это ещё раз. Открывайте! Один раз я с ним уже справился! Если понадобится сделаю из него отбивную!
Мне показалось странным, что никто не засмеялся. Ведь было ясно, что это бравада совершенно не соответствует действительности.
С легким шипением, прозрачная дверь отъехала в сторону и я вошел.
«Аве Мария, грация плена, Доминус текум» – молился я пресвятой деве.
И это впервые с тех пор как мне было десять лет. Впервые с тех пор как умерла моя любимая матушка…
Затем дверь закрылась, но этого я уже не услышал.
С громким улюлюканьем, гном бросился на меня, выхватил секиру и с радостным кряком разрубил воздух у моего лица. От неожиданности я даже не успел отпрянуть.
Ну что ж, скажу я вам, вентилятор из топора тот ещё.
Затем продолжая все так же заунывно петь и пританцовывать, он стал кружить вокруг меня, играючи перекидывая оружие из одной руки в другую. Далее последовало совсем уж что-то невероятное.
А именно – действие в лицах.
В начале, цверг делая характерные движения ногами, пытался изобразить будто он скачет на каком-то скакуне (видимо на своём буйволе), в одной руке держа секиру а в другой поводья. После, он перешел на галоп. И вдруг перестав скакать и прижав топор к себе как дитя, он начал делать вид что убегает, все время испуганно оглядываясь. В общем, он довольно убедительно передавал свою несостоявшуюся жертву.
Я не выдержал и обернулся посмотреть как там поживают люди за стеной. Они все стояли с открытыми ртами, а господин Ной Вебер, каким-то невероятным образом умудрялся одновременно почёсывать лысину и свой солидный живот.
Тем временем, гном уже изображал меня. Зрелище, должен заметить было не для слабонервных. Вот он я. Так грозно и торжественно вышагиваю. С высоты своего колоссального роста, осматриваю окрестности богатырским взором. И вдруг замечаю как скачет, строя свирепые рожи, негодный злодей, а женщина (предполагаемая жертва), сделав испуганное лицо и прижав к себе драгоценное дитя в виде огромной секиры, убегает от настигающей её опасности.
Увидев такое безобразие, я, изобразив на челе гнев испепеляю взглядом рогатого скакуна. А всадник, плачет над его телом проклиная горькую судьбу лучшего друга. И тут, наездник решая отомстить, отважно кидается на громадного противника возвышающегося над ним на целую голову. Но страшный недруг побеждает и пленит храброго витязя, волшебной сетью. Воин сопротивляется – но бесполезно. Ничто не сломит человеческого богатыря. Всё. Конец истории.
Усталый, запыхавшийся цверг подошел ко мне и опустившись передо мной на колени, сложил оружие к моим ногам. Опустив голову и откинув волосы от шеи он пылко, чеканя каждое слово, произнес небольшую речь.
– Я Пфырфри! Балина сын! Тебе решать мою судьбу великий воин! Можешь убить меня или сделать своим рабом! – почти сразу перевёл профессор Ормсон, видимо первым пришедший в себя.
– Прф… Как его зовут? – искренне удивился я. – Вот это имечко! Сразу и не выговоришь. – Господа, и что прикажите со всем этим делать? – обратился я, к стоящим за стеной.
– Пусть станет вашим рабом! – тут же оживился господин Вебер. – И дайте ему какое ни будь имя попроще, а то безобразие какое-то!
– Не знаю примет ли он от меня новое имя!? – засомневался я. – Мне же не известны их обычаи.
– А вы попробуйте – как то виновато попытался утешить меня агент Ваковский. – Максимум, не получится…
– Ну ладно. Попробую – нехотя, махнул я рукой. – Эй, кто-нибудь! Переводите! Теперь ты мой раб! Ты будешь подчинятся моей воле пока я не решу иначе! И кстати, я нарекаю тебя Фри! Да будет так!
– Благодарю тебя мой господин! – перевёл мне профессор Край. – Я благодарю тебя за милосердие и за новое имя, ибо не будет осквернено рабством, благородное имя Пфырфри!
Судя по всему, гном был очень доволен сложившейся ситуацией.
Ну что ж, я тоже. Не придется каждый раз ломать себе язык.
– А теперь отдыхай! – сказал я ему. – Я вскоре вернусь и буду расспрашивать тебя.
– Слушаюсь господин! – последовал быстрый ответ и мой новоявленный раб положив ладони под голову растянулся прямо на полу.
Подхватив секиру, и слегка пошатываясь от её веса, я вышел в открытую дверь, которая тут же, снова разделила меня и моего подопечного.
